Тема 2. Преступления против жизни

 

1.     О1. Общая характеристика преступлений против жизни

2.     П2. Преступления против жизни (ст. 105-110 УК РФ)

Большинство преступлений против жизни и здоровья являются «классическими» — преступность определялась уже в самых ранних правовых памятниках человечества. По существу, криминализация убийства, причинения того или иного вреда здоровью исторически стала проявлением перехода от обычного запрета на совершение этих деяний к уголовной репрессии за их совершение от лица карательной силы государства.

Родовым объектом преступлений против личности (разд. VII УК РФ) являются общественные отношения и интересы, связанные с личностью человека и неотделимые от нее (жизнь, здоровье, честь, достоинство, половая свобода и неприкосновенность, конституционные права и свободы). По сути, УК РФ ставит своей первоочередной задачей защиту естественных прав человека, присущих каждому в силу факта рождения и существования. В структуре Особенной части УК РФ впервые в отечественном законодательстве отражена иерархия ценностей уголовно-правовой охраны, во главе которой находятся права и свободы человека.

Глава 16 УК РФ содержит перечень составов преступлений против жизни и здоровья человека. Интересы по охране указанных благ и являются видовым объектом этих преступлений. Данную группу преступлений в зависимости от непосредственного объекта большинство авторов предлагает делить на: а) преступления против жизни (ст. 105-110 УК РФ); 6) преступления против здоровья (ст. 111-125 УК РФ).

Однако в зависимости от реально причиненного вреда жизни и здоровью можно также говорить о существовании таких групп этих преступлений, как:

• преступления против жизни (ст. 105-109 УК РФ);

• причинение вреда здоровью различной степени тяжести (ст. 111-118 УК РФ);

• преступления, ставящие в опасность жизнь и здоровье человека (ст. 110, 110.1.,110.2, 119-125 УК РФ)[1].

Объективная сторона преступлений против жизни и здоровья, состоит обычно в совершении действий; только в ст. 124, 125 УК РФ прямо говорится о совершении этих преступлений бездействием виновного. Большинство составов по своей конструкции (и в силу характера правоохраняемых интересов) носят материальный характер (в частности, все виды убийства и причинения вреда здоровью разной степени тяжести).

Субъект преступлений против жизни и здоровья обычно общий. В соответствии с нормой ч. 2 ст. 20 УК РФ за совершение преступлений, предусмотренных ст. 105, 111,112 УК РФ, ответственность наступает с 14 лет.

Субъективная сторона этих преступлений выражается, как правило, в умышленной форме вины. Неосторожность относительно последствий прямо указана в диспозициях ст. 109,118 УК РФ.

 

2. Преступления против жизни

Непосредственный объект преступлений против жизни - жизнь человека как его естественное биологическое состояние и главный охраняемый интерес. Началом жизни человека обычно считается появление ребенка во время родов, когда естественным образом начинает автономное существование в качестве биологически обособленного субъекта[2].

Смерть человека в соответствии с Инструкцией по констатации смерти человека утвержденной приказом Минздрава РФ от 20 декабря 2001 г. N° 460, констатируется с наступлением необратимых изменений в коре головного мозга. Поэтому остановка сердца или дыхания как признаки клинической смерти не являются сами себе основаниями для констатации смерти биологической.

Объективная сторона основного состава убийства (ч. 1 ст. 105 УК РФ) носит материальный характер; для квалификации оконченного преступления необходимо установить последствие в виде смерти другого человека.

Деяние в диспозиции ч. 1 ст. 105 УК РФ не указано, но очевидно, что чаще всего оно является, действием (нанесение различного рода ранений, отравление, удушение, сбрасывание с высоты и пр.). Тем не менее убийство можно совершить и бездействием - например, оставив лишенного возможности к передвижению потерпевшего (связанного, запертого в помещении) без воды и пищи.

Обязательно установление причинной связи между деянием и последствием (смертью). При этом разрыв во времени между совершенным деянием и наступлением смерти потерпевшего сам по себе не имеет юридического значения.

Нанесение нескольких ударов ножом в жизненно важные части тела (шея), приведшее потерпевшего на восьмой день к смерти, обоснованно квалифицировано как убийство, поскольку между нанесенными ранениями и смертью имеется причинная связь: легочно-сердечная недостаточность и интоксикация организма потерпевшего развились в результате осложнений колото-резаной раны шеи справа с повреждением глотки.

Субъект — вменяемое лицо, достигшее 14 лет.

Субъективная сторона — прямой или косвенный умысел в отношении последствия (смерти другого человека). Ошибка в личности потерпевшего не влияет на квалификацию содеянного как убийства: такая ошибка не может устранить умышленной вины, так как для наличия умысла при убийстве необходимо предвидение, что от совершаемых действий может последовать смерть человека.

Основной состав убийства исключает наличие всех обстоятельств, указанных в ст. 105 УК РФ. С точки зрения постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N° 1 «0 судебной практике по делам об убийстве» такое убийство чаще совершается по мотиву личной неприязни, ревности, в ссоре, драке (при этом особо подчеркивается, что необходимо отграничивать это убийство от причинения смерти в состоянии необходимой обороны) и.т.п.

Квалифицированные виды убийства определены в ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Пункт «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ — убийство двух и более лиц. С точки зрения сложившейся судебной практики обязательным условием вменения данного обстоятельства является установление единого умысла на убийство именно двух и более лиц. Обычно при убийстве двух и более лиц имеет место одновременность или непосредственная последовательность причинения смерти двум и более лицам.

Е. наносил одновременно своей сожительнице С. и присутствовавшей П. удары деревянной табуреткой в разные части тела, в том числе и по голове. От полученных повреждений С. скончалась на месте, а смерть П. последовала через 12 дней от множественных переломов костей свода и основания черепа.

Однако одновременность причинения смерти нескольким потерпевшим не является обязательным условием вменения данного квалифицирующего обстоятельства; если причинение смерти двум и более лицам совершено разновременно, но доказан единый умысел виновного на убийство именно двух и более лиц, вменяется п. «а» ст. 105 УК РФ.

Отсутствует единый умысел на убийство двух и более лиц в случае, когда после совершения убийства лицо принимает решение убить случайно оказавшихся свидетелей преступления (виновный с целью сокрытия убийства убил вошедшую в дом жену потерпевшего); такое убийство может квалифицироваться как убийство двух и более лиц, если оба убийства тождественные.

Убийство одного человека и покушение на убийство другого, охваченные единым умыслом виновного, не могут рассматриваться как оконченное убийство двух и более лиц; содеянное квалифицируется как убийство одного лица и покушение на убийство двух и более лиц вне зависимости от того, что было совершено сначала — убийство или покушение.

Ч. признана виновной в том, что в связи с неприязненными отношениями она покушалась на убийство Д. и совершила убийство 6-летнего ребенка. Д. были причинены тяжкие телесные повреждения.

Судебная коллегия Верховного Суда РФ, установив единство намерений Ч. на лишение жизни обоих потерпевших, квалифицировала содеянное как убийство ребенка Д. и покушение на убийство двух лиц.

Отметим, что исключение признака неоднократности из статей Особенной части УК РФ повлекло неопределенность квалификации ситуаций, когда убийство нескольких людей совершается каждый раз с вновь возникшим умыслом. В результате в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 3 апреля 2008 г. N 4; было сформулировано правило, согласно которому в силу ч. 1 ст. 17 УК РФ убийство двух и более лиц, совершенное одновременно или в разное время, не образует совокупности преступлений и подлежит квалификации по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ при условии, что ни за одно из этих убийств виновный ранее не был осужден.

Пункт «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ — убийство лица иди его близких в связи с осуществлением им служебной деятельности или выполнением общественного долга.

Служебная деятельность — осуществление круга служебных обязанностей, обычно установленных в трудовом контракте (договоре).

Общественный долг — совершение лицом действий в интересах общества, специально не входящих в обязанности такого лица.

Л. признан виновным в убийстве, совершённом в связи с исполнением потерпевшим общественного долга, при следующих обстоятельствах. На праздничном вечере Л., находясь в нетрезвом состоянии, учинил хулиганские действия, поднялся на сцену и начал бить ногами по барабану. Оркестрант сделал Л. замечание и попросил покинуть сцену. Однако последний продолжил хулиганские действия в гардеробной. Дружинник К. предупредил Л., что доставит его в отделение милиции. Л., оставшись недовольным этим замечанием, угрожал ему расправой, а затем напал на него, сбил с ног и стал наносить ногами удары по голове и другим частям тела от полученных повреждений К. скончался.

Временной разрыв между исполнением потерпевшим служебных обязанностей (общественного долга) и его убийством значения не имеет, ведь мотив мести за исполненные общественный долг или служебную деятельность может быть осуществлен гораздо позже исполнения такого долга.

П. в 1943 г. был осужден за кражу к 2 годам лишения свободы. В 1944 г. он совершил побег из тюрьмы, но вскоре был задержан П-вым, работавшим тогда в охране оперативным стрелком. П. просил отпустить его, но П-в не согласился, и тогда П. обещал отомстить, пригрозив убийством. После освобождения из мест заключения он жил и работал в г. Махачкале и 26 февраля 1963 г., находясь в гостях, среди других лиц встретил П-ва. Со словами: «Вот ты мне и попался, я тебя убью» П. бросился на П-ва и пытался нанести ему удар ножом в грудь. Потерпевший сумел отклониться, и удар пришелся в живот. П. попытался еще раз нанести удар потерпевшему, но присутствующие помешали ему. В результате П-в получил легкое телесное повреждение без расстройства здоровья.

Пленум Верховного Суда СССР указал, что единственным мотивом покушения на убийство являлась месть за то, что в свое время потерпевший, выполняя служебный долг, задержал П. То обстоятельство, что событие, послужившее поводом к покушению на убийство, произошло задолго до совершения рассматриваемого пpecтупления, не может служить основанием для вывода о том, что по прошествии времени изменилось существо мотива, побудившего П. совершить покушение на убийство. Поэтому ответственность за покушение на убийство в связи с выполнением потерпевшим своего долга наступает независимо от того, сколько прошло времени после совершения потерпевшим тех действий по службе, в связи с которыми и произошло покушение на убийство. Важно лишь то, что убийство совершено из мести именно за эти действия.

Потерпевшими от этого преступления могут быть также близкие лица, т.е. субъективно дорогие такому человеку люди (не обязательно супруг или близкие родственники).

Если потерпевший — работник правоохранительной системы, суда, государственный или общественный деятель, а убийство совершается в связи с его деятельностью, то имеет место конкуренция норм — вменяется не п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а специальная норма (в зависимости от личности потерпевшего — ст. 277, 295 или 317 УК РФ).

В случаях, когда деятельность потерпевшего, в связи с которой совершается его убийство, незаконна, то данное квалифицирующее обстоятельство не вменяется.

Пункт «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ — убийство малолетнего лица либо лица, заведомо находящегося в беспомощном состоянии, сопряженное с похищением человека.

Беспомощность — состояние, при котором потерпевший не может оказать активного сопротивления либо в силу различных обстоятельств не осознает фактического характера происходящего: малолетний или престарелый возраст, тяжелая болезнь, невменяемость и другие обстоятельства, лишающие потерпевшего возможности правильно воспринимать происходящее.

В соответствии с судебным правилом приведение потерпевшего в беспомощное состояние в процессе лишения его жизни не дает оснований для вменения настоящего квалифицирующего обстоятельства.

Установлено, что осужденный, желая смерти потерпевшей, стал душить ее руками, а после того как она потеряла сознание, нанес ей несколько ударов ножом в сердце.

Президиум Верховного Суда РФ переквалифицировал действия осужденного с п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 105 УК РФ на том основании, что потерпевшая была приведена виновным в беспомощное состояние в процессе лишения ее жизни.

В судебной практике непоследовательно решается вопрос о признании убийства спящего убийством лица, находящегося в беспомощном состоянии. В первоначальный период действия УК РФ сон признавался признаком беспомощного состояния потерпевшего.

Убийство спящего потерпевшего путем нанесения ему трех ударов топором по голове квалифицировано по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство лица, заведомо для виновного находившегося в беспомощном состоянии.[3]

Однако в ряде последующих решений Верховного Суда РФ оговорено, что убийство спящего само по себе не может расцениваться как убийство лица, заведомо находившегося в беспомощном состоянии.

Президиум Верховного Суда РФ исключил из приговора осуждение по п. «в», ч.2 ст. 105 УК РФ, признав, что убийство спящего нельзя считать убийством лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, в том понимании, как предусмотрено в диспозиции п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, поскольку сон является «жизненно необходимым и физиологически обусловленным состоянием человека»[4].

В новейшей судебной практике убийство лица, находившегося в состоянии сильного алкогольного или наркотического опьянения, также не расценивается как убийство потерпевшего, находившегося в беспомощном состоянии.

Верховный Суд РФ не счел наличие беспомощного состояния потерпевшего следующих обстоятельствах: А. жестоко избил потерпевшего, находившегося в состоянии алкогольного опьянения, в результате чего тот потерял сознание. После этого виновный утопил потерпевшего, сбросив его с моста в реку.

Полагаем, что состояние сна, как и глубокого опьянения, лишает жертву как возможности правильно воспринимать происходящее, так и возможности оказывать сопротивление; поэтому такое состояние потерпевшего должно признаваться беспомощным и соответственно влиять на квалификацию убийства. Тем более что Верховный Суд РФ предписывает считать состояние глубокого физиологического опьянения признаком беспомощности жертвы при совершении сексуального насилия; почему делается противоположное заключение относительно этого обстоятельства применительно к убийству, остается непонятным.

Лишение человека свободы передвижения для последующего убийства в судебной практике не расценивается как признак беспомощного состояния.

Убийство потерпевшего, совершенное после его связывания, являющегося составной частью объективной стороны данного преступления, не может квалифицироваться как убийство с использованием беспомощного состояния.

В недавних решениях Верховного Суда РФ подчеркивается, что в приговоре по п. «в» ч. 2 ст.105 УК РФ должно содержаться указание на то обстоятельство, в связи с которым вменяется признак беспомощного состояния потерпевшего от убийства.

В приговоре суда первой инстанции сказано, что в ходе возникшей ссоры Х. стал наносить потерпевшему, заведомо для него находившемуся в беспомощном состоянии из-за слабого физического развития, множественные удары ногами, обутыми в зимние сапоги, в различные части тела, в том числе в жизненно важные: голову, шею, грудную клетку, живот. От полученных телесных повреждений потерпевший скончался на месте совершения преступления. Президиум Верховного Суда РФ указал на то, что из приговора не ясно, в чем конкретно заключалось «слабое физическое развитие» потерпевшего. Нет таких данных и в материалах дела[5].

К беспомощному состоянию потерпевшего закон по существу приравнял похищение человека и захват заложника, осуществленные до совершения убийства (квалификация по совокупности со ст. 126 или 206 УК РФ). При этом для квалификации убийства по данному пункту не имеет значения, кому причинена смерть - заложнику (похищенному) или другому лицу (например, сотруднику правоохранительного органа при освобождении заложников).

Пункт «г» ч. 2 ст.105 УК РФ - убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности. В судебной практике Верховного Суда РФ подчеркивается, что для вменения данного пункта необходимо установить, что виновный на момент совершения убийства достоверно знал о беременности женщины.

Б. нанес из ревности ножевое ранение своей жене, в результате которого она скончалась. Судебно-медицинская экспертиза установила, что у потерпевшей имелась беременность сроком 10-15 дней. Из материалов дела видно, что ни сама потерпевшая, ни Б. с достоверностью не знали о наличии беременности - потерпевшая сама сообщила Б. о предположительной беременности. В данном случае нет оснований вменения квалифицирующего признака убийства женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности.

Срок беременности потерпевшей юридического значения не имеет.

В теории отмечается спорность квалификации содеянного, когда беременности по факту нет, а убийца причиняет смерть именно по мотиву полагаемой беременности жертвы. Ряд авторов справедливо предлагают в этом случае наряду с покушением на убийство заведомо беременной женщины вменять по совокупности оконченное убийство потерпевшей. Такая позиция частично подтверждается и вышеупомянутым правилом совокупной квалификации оконченного убийства и покушения на убийство двух и более лиц при недоведении до конца умысла виновного на убийство двух и более лиц. Однако в ряде судебных решений нашла отражение противоположная позиция.

Пункт «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ - убийство с особой жестокостью. Особая жестокость в соответствии с п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N1 «0 судебной практике по делам об убийстве» означает причинение особых физических или психических мучений и страданий до убийства или в процессе причинения смерти: сожжение заживо, лишение пищи и воды, применение мучительно действующего яда, убийство лица в присутствии его близких и пр.

Совершённым с особой жестокостью признано следующее убийство: Э. в состоянии опьянения во время ссоры с К., с которой проживал одной семьей, нанес не менее пяти ударов шваброй по голове, а затем сбросил потерпевшую в подвал облил бензином и поджег. Смерть К. наступила от обширного термического ожога 3-й степени площадью 20-25 процентов поверхности тела и отравления бензином.

Приведем еще один пример убийства с особой жестокостью.

Установлено, что П. в ходе ссоры избил потерпевших - супругов Н. Когда потерпевшие легли спать на полу, П. связал их и с целью убийства облил бензином и поджег. После того как одежда потерпевших и предметы, которыми они были связаны, сгорели, потерпевшая Н: пыталась покинуть квартиру, но П. воспрепятствовал ей. Убедившись, что потерпевшие получили сильные ожоги, П. скрылся. В результате полученных термических ожогов потерпевшие скончались. Действия П. квалифицированы судом по п. «а», «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

При этом в судебной практике подчеркивается, что понятие особой жестокости связывается как со способом убийства, так и с другими обстоятельствами, свидетельствующими о проявлении виновным особой жестокости.

Как установлено судом, после принятия плана убийства виновные Ф., П., и С. отвезли потерпевшую в лес, где Ф. показал ей нож, а П. объявила, что она будет убита. После этого потерпевшая была связана веревкой. При свете зажженных свечей П. ввела потерпевшей внутривенно реланиум, Ф. выкопал яму и, развязав потерпевшую, подвел ее к яме. Та просила не убивать ее, обещала не заявлять в милицию, но П. объявила, что «ее нельзя оставлять в живых». Ф. подвел потерпевшую к яме и нанес ей удар ножом в грудь, целясь в сердце. После ранения потерпевшая пыталась бежать, но Ф. догнал ее и снова подвел к яме. Потерпевшая снова просила не убивать ее, но П. требовала добить потерпевшую, однако Ф. отказался. Тогда П. вручила С. лопату, и последняя нанесла потерпевшей несколько ударов по голове. Затем П. потребовала, чтобы потерпевшая легла в яму, и, когда та выполнила требуемое, нанесла ей несколько ударов острием лопаты по голове и шее, отчего потерпевшая скончалась. Верховный Суд РФ расценил как способ, так и моральное глумление над жертвой как признаки особой жестокости при совершении убийства.

Множественность прижизненных ранений сама по себе не свидетельствует об особой жестокости - должен быть установлен прямой умысел виновного именно на особую жестокость.

С. были причинены два ножевых ранения в область шеи, которые привели к смерти потерпевшего. Остальные телесные повреждения (царапины на груди и кровоподтеки на руках и голове) экспертом отнесены к легким телесным повреждениям, не причинившим вред здоровью потерпевшего, и при отсутствии оснований для вывода об истязании потерпевшего не свидетельствуют о наличии в действиях осужденного особой жестокости.

В случае, когда установлен умысел виновного на причинение особых страданий жертве, но в силу разных причин отсутствовало субъективное ощущение последней физических страданий и мучений, вменяется покушение на убийство с особой жестокостью.

Ранее в судебной практике существовало правило, согласно которому убийство малолетнего лица или лица, находящегося заведомо в беспомощном состоянии, расценивалось как убийство, совершенное с особой жестокостью; в настоящее время в такой ситуации вменяется п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Расчленение трупа, его сожжение либо иное уничтожение с целью сокрытия совершенного убийства не является признаком особой жестокости при совершении этого преступления.

Пункт «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ — убийство, совершенное общеопасным способом. Объективным критерием этого обстоятельства является то, что выбранный виновным способ лишения жизни сам по себе должен создавать реальную угрозу причинения смерти двум и более лицам.

Ё., находясь в квартире со своими знакомыми и родственниками, распивал спиртное. Вспомнив, что его знакомая ранее получила ожоги по вине присутствовавшей С., Е. из неприязни облил С. легковоспламеняющимся нитролаком и поджег спичкой. От полученных ожогов С. скончалась. Как видно из материалов дела, Е. совершил преступление в отношении конкретного лица. Его действия не представлял и угрозу для жизни находившихся рядом людей и не могут быть квалифицированы как убийство, совершенное общеопасным способом.

При этом необходимо установить, сознавал ли виновный, осуществляя умысел на убийство определенного лица, что он избрал такой способ причинения смерти который опасен не только для жизни одного человека (субъективный критерий).

П. с целью убийства приставил к шее военнослужащего 3. заряженную винтовку нажал на курок. Потерпевший успел отклониться, но стоявший сзади него А. был убит. Суд указал, что, производя выстрел из винтовки в 3., стоявшего в группе других военнослужащих, П. осознавал, что избранный им способ убийства опасен для жизни многих людей, а данное убийство содержит квалифицирующий признак совершения общеопасным способом.

В судебной практике выработано понимание следующих видов общеопасных способов убийства:

• всегда общеопасный: к нему судебная практика относит использование при совершении убийства боеприпасов, взрывчатых веществ; так, действия лица, установившее на своем земельном участке взрывное устройство, от взрыва которого погибли люди квалифицируется как убийство, совершённое общеопасным способом;

• общеопасный в конкретной ситуации: так, убийство общеопасным способом имеет место в случае действий лица, умышленно направившего грузовую машину в группу людей и совершившего наезд, что повлекло смерть потерпевшей.

Реальное причинение смерти двум и более лицам при убийстве общеопасным способом не охвачено п. «е» и требует дополнительного вменения по п. «а» ч. 2 ст. 105.

Пункт «е.1» ч. 2 ст. 105 УК РФ — убийство, совершенное по мотиву кровной мести. По определению исследователей; кровная месть является родовым обычаем, присущим определенным национальностям (этническим группам), в силу которого родственники убитого («обиженного» иным преступным образом) или близкие ему лица «обязаны» убить обидчика или его родственника. В России в настоящее время такой обычай сохранился в республиках Северного Кавказа (Дагестане, Ингушетии, Чечне и др.).

Общественная опасность убийства на почве кровной мести выражается не только в причинении смерти потерпевшему, но и в том, что наступление подобных последствий может продолжаться до бесконечности. На основе судебной практики (в частности, ранее действовавшего постановления Пленума Верховного Суда РСФСР от 19 марта 1969 г. N47 «О судебной практике по делам о преступлениях, составляющих пережитки местных обычаев») в доктрине преобладает точка зрения, что за убийство на почве кровной мести ответственности подлежат только лица, принадлежащие к национальности (этнической группе), придерживающейся этого обычая, а потерпевшим может быть любой человек и на любой территории.

Пункт «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ — убийство, совершенное группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой.

Для квалификации убийства, совершенного группой лиц либо группой лиц по предварительному сговору, необходимо установить, что в процессе убийства объективная сторона исполнялась как минимум двумя лицами. Если исполнитель убийства один, а налицо другие соучастники, данный признак не вменяется.

Верховный Суд РФ прямо указал на то, что пособничество в убийстве, совершённом одним исполнителем, не образует квалифицирующий признак убийства, предусмотренный п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ (совершённое группой лиц по предварительному сговору»).

Установлено, что Б., задумав убийство своего мужа, для этого за деньги наняла С. Последний совершил убийство, а сама Б. о совместном с ним лишении жизни мужа не договаривалась и непосредственно в процессе убийства не участвовала. Следовательно, совместного совершения Б. и С. убийства потерпевшего не было, и поэтому они не могут нести ответственность за убийство, совершенное группой лиц предварительному сговору.

Однако необязательно повреждения, повлекшие смерть потерпевшего могут быть причинены каждым из соисполнителей убийства.

Л. и Н., заранее распределив между собой роли, действуя согласованно с целью лишения жизни потерпевшей, нанесли ей удары по голове и телу. Л. наносил удары кулаком, а Н. - металлическим предметом. Президиум Верховного Суда РФ не согласился с доводами о том, что Л. являлся лишь пособником совершенного убийств признав его соисполнителем преступления.

В соответствии с судебными правилами квалификации заранее согласованные действия нескольких лиц, направленные на убийство потерпевшего определенным способом, квалифицируются по одним и тем же пунктам ч. 2 ст. 105 УК РФ независимо от степени участия каждого из них в реализации умысла.

Необходимо отметить, что совершение одного убийства может быть квалифицировано для разных соучастников как убийство, совершенное в различных формах соучастия.

Установлено, что А. и П. сначала били потерпевшего руками и ногами по различным частям тела, затем А. нанес потерпевшему множественные удары ножом в грудь, а П. - удар ножом в шею. В этот момент к ним подошел К. и отнес потерпевшего к контейнерам, после чего стал бить его обломками досок по голове и туловищу.

Согласно материалам дела К. принял участие в убийстве потерпевшего уже после совершения иными лицами, предварительно договорившимися об убийстве, действий, непосредственно направленных на лишение жизни потерпевшего, т.е. участия в предварительном сговоре на убийство он не принимал, а лишь присоединился к остальным в процессе совершения ими действий, направленных на умышленное причинение смерти потерпевшему. Смерть потерпевшего наступила в результате совместных действий всех осужденных.

В судебной практике сформулировано уникальное правило о влиянии такой формы соучастия, как совершение убийства организованной группой, на пределы ответственности соучастников. В п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N1«0 судебной практике по делам об убийстве» предписывается при квалификации убийства, совершённого организованной группой, действия всех соучастников квалифицировать как соисполнительство в убийстве вне зависимости от фактического участия членов организованной группы в этом преступлении. Естественно, что такое убийство должно охватываться умыслом участников группы.

Пункт «з» ч. 2 ст.105 УК РФ - убийство из корыстных побуждений, по найму, сопряженное с разбоем, вымогательством, бандитизмом.

Корыстный мотив стремление получить материальную выгоду в свою пользу или пользу третьих лиц либо избавиться от материальных затруднений.

Так, признается совершённым из корыстных побуждений совершение пассажиром убийства водителя с целью избежать платы за проезд, убийство ребенка с целью освободиться от уплаты средств на его содержание, убийство с целью избавится от уплаты долга.

Как убийство из корыстных побуждений расценено причинение смерти О. при следующих обстоятельствах. Конфликт 0. с Е. в машине начался из-за отказа последнего расплатиться за проезд. В ответ на предложение заплатить деньги Е. сначала приставил пистолет к виску О., а затем дважды выстрелил ему в живот. После этого Е. положил О. на заднее сиденье. Тогда О. достал топорик, имевшийся в машине, и ударил Е., а Е. снова стал стрелять в него из пистолета.

Вместе с тем в судебной практике указывалось, что месть за причиненный материальный ущерб и побуждения по охране личного имущества не могут расцениваться как корыстный мотив совершения убийства.

Н., заметив, как в его огород забрался И., выстрелил в него из ружья и вторым выстрелом ранил его в голову. Доставленный в больницу И. скончался. Как указала Судебная коллегия Верховного Суда РФ, корыстные мотивы убийства предполагают стремление к противоправному завладению имуществом или иными ценностями, желание получить материальную выгоду от совершения преступления. В данном случае Н., совершая убийство, никакой материальной выгоды не получил и не мог получить.

Корыстный мотив должен возникнуть до причинения смерти другому человеку; если умысел на завладение имуществом убитого возник после совершения убийства, это не влечет квалификации действий виновного по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Найм подразумевает цель получения виновным от другого лица (заказчика) как денег и имущественных ценностей, так и выгод имущественного характера за совершение убийства.

Между супругами С. сложились неприязненные отношения, в связи с чем муж высказал намерение расторгнуть брак и произвести раздел имущества. Не желая раздела, С. предложила К. и Ш. за вознаграждение убить ее мужа. Она же разработала план убийства, обсудила с К. и Ш. детали совершения преступления, отвела их на чердак дома, где планировалось осуществить указанные действия, и передала им орудие убийства — нож. 29 мая 1998 г. под надуманным предлогом С. привела мужа к месту предполагаемого убийства. На площадке 13 этажа дома Ш. и К. убили мужа С., нанеся ему множество ударов обрезком трубы и ножом.

Поскольку организация С. убийства мужа была обусловлена получением исполнителями преступления материального вознаграждения, действия осужденной правильно квалифицированы как организация убийства по найму и по предварительному сговору группой лиц.

В судебной практике специально указано, что убийство по найму не требует дополнительной квалификации как совершенное из корыстных побуждений.   

Б. после распития с Ч. и Т. спиртных напитков в квартире, где проживал П., выбил закрытую дверь, войдя в комнату, несколько раз ударил кулаком лежавшего П., прижал его голову к подушке. Т. в это время нанес удары ножом, а Ч. держал потерпевшего за ноги. Установлено, что Т. и Б. согласились на предложение Ч. убить П., за 10 тыс. долл. США. Суд квалифицировал действия Б. и Т. по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство из корыстных побуждений и по найму.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ отметила, что убийство по найму применительно к обстоятельствам данного дела является по существу убийством из корыстных побуждений, в связи с чем квалификация содеянного Б. и Т. как убийства из корыстных побуждений излишняя и подлежит исключению из приговора.

Под убийством, сопряженным с разбоем, вымогательством, бандитизмом, понимается умышленное причинение смерти в процессе совершения этих преступлений в этом случае содеянное квалифицируется по совокупности соответственно со ст. 163, 209 УК РФ. При этом должно быть установлено, что причинению смерти во времени предшествовали разбойное нападение, акт вымогательства либо бандитизм.

Причинение смерти и последующее изъятие имущества потерпевшего в судебной практике квалифицируются по совокупности, как убийство из корыстных побуждений и кража (грабеж).

С. пришел переночевать в дом к своей родственнице — тете. Она его не пустила, между ними возникла ссора, в результате которой С. избил родственницу, причинив черепно-мозговую травму, от чего наступила ее смерть; положив труп на кровать он снял с убитой золотые изделия, т.е. совершил убийство и кражу.

Сопряженность убийства с разбоем либо вымогательством также не требует дополнительного указания на совершение убийства из корыстных побуждений, так как подобная сопряженность подразумевает корыстный мотив убийства.

Как указано в приговоре, Ч. с целью завладения деньгами убил знакомого предпринимателя и его водителя. Органы следствия и суд действия Ч. квалифицировали как разбой, совершенный с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевших, и как убийство двух лиц, совершенное из корыстных побуждений и сопряженное с разбоем.

Военная коллегия Верховного Суда РФ приговор изменила и в определении указала, что квалифицирующий признак убийства, содержащийся в п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ - «сопряженное с разбоем», - предполагает корыстный мотив совершения данного преступления, и вменять в вину Ч. признак убийства - «из корыстных побуждений», предусмотренный тем же пунктом названной статьи, - в этом случае является излишним. Поэтому он подлежит исключению из приговора.

Пункт «и» ч. 2 ст:105 УК РФ - убийство из хулиганских побуждений - имеет место при неспровоцированном нападении, использовании малозначительного повода (отказ дать сигарету и пр.), демонстрации собственного превосходства или исключительности. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2007 г. №45 «0 судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений» указано, что под преступлениями, совершенными из хулиганских побуждений, следует понимать умышленные действия, направленные против личности человека или его имущества, которые совершены без какого-либо повода или с использованием незначительного повода.

А. при выходе из автобуса отказался предъявить билет и в ответ на требования водителя остаться, чтобы разобраться по поводу безбилетного проезда, неожиданно вытащил из-за пазухи охотничий нож и нанес им удар в грудь другому лицу, который пытался преградить А. путь к выходу, После этого А, выскочил из автобуса и пытался скрыться, но был задержан. Потерпевший вскоре скончался от ранения в сердце.

Суд признал действия А., заключавшиеся в использовании в качестве предлога для убийства незначительного повода, открытым вызовом общественному порядку, желанием противопоставить себя окружающим и поэтому квалифицировал содеянное как убийство, совершённое из хулиганских побуждений.

Хулиганский мотив исключается, если убийство произошло в ходе обоюдной ссоры, вызванной личными неприязненными отношениями или на почве личной мести; или отсутствуют иные квалифицирующие обстоятельства, такое убийство квалифицируется по ч. 1 ст. 105 УК РФ вне зависимости от места его совершения.

В новейшей судебной практике появилось не вполне соответствующее буквальному пониманию закона правило, согласно которому хулиганские действия, продолжением которых явилось убийство потерпевшего, «как образующие идеальную совокупность с преступлением, предусмотренным п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ», дополнительной квалификации по ст. 213 УК РФ не требуют.

По приговору Дальневосточного окружного военного суда Б. осужден по ч. 3 ст. 213 п. «а», «д» ч. 2 ст. 161, п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Эти преступления совершены им при следующих обстоятельствах. Около 23 ч 30 мин 21 декабря 1999 г. Б. и К. (уголовное дело в отношении которого органами предварительного следствия прекращено) встретили ранее незнакомого им С. В ответ на отказ С. дать им сигарет они, грубо нарушая общественный порядок, стали избивать его, в результате чего причинили множественные кровоподтеки и ссадины на лице и теле, не повлекшие вред здоровью. Продолжая хулиганские действия, Б. взял с насыпи обломок шлакоблока и с размаха нанес им С., лежавшему головой на рельсе, 11 ударов по голове. Забрал у него одежду, они оттащили его с дороги на обочину и ушли. Потерпевший, которому действиями Б. была причинена черепно-мозговая травма, вскоре скончался на месте происшествия.

Военная коллегия Верховного Суда РФ, рассмотрев дело по кассационным жалобам осужденного и его адвоката, приговор изменила, указав следующее. Вина Б. в убийстве и грабеже установлена исследованными в судебном заседании доказательствами, которым дана правильная оценка. Как установлено судом, Б. по незначительному поводу пристал к гражданину С. и стал избивать его. Эти хулиганские

действия в дальнейшем приобрели более опасный характер и закончились лишением жизни С., т.е. хулиганство в данном случае переросло в более тяжкое преступление, которое суд обоснованно квалифицировал по п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Учитывая, что все это происходило ночью и в безлюдном месте и что иных действий, образующих самостоятельный состав хулиганства, Б. не совершал, квалифицировать    содеянное им еще и по ч. 3 ст. 213 УК РФ излишне.

Неустановление мотива убийства или его отсутствие не дает оснований расценивать такое убийство как совершённое из хулиганских побуждений.

В судебной практике существует правило, согласно которому если умысел лица был направлен на убийство потерпевшего с связи с пресечением последним совершённого этим лицом хулиганства, то дополнительной квалификации таких действий по п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ не требуется.

В том случае, когда поводом к конфликту послужило противоправное поведение потерпевшего, виновный не может нести ответственность за его убийство как совершённое из хулиганских побуждений.

Как установлено по делу, Б. избил С. Придя в общежитие учащихся, С. рассказал об этом знакомым ребятам и вместе с ними вышел на улицу. Там Б. снова повел себя агрессивно, оскорбил его нецензурно и толкнул. Увидев, что из кармана Б. выпал нож и раскрылся, С. схватил его и нанес им один удар в грудь Б. Поскольку судом установлено, что вначале Б. избил С., убийство его С. не может быть признано совершённым из хулиганских побуждений.

Пункт «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ — убийство с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, а равно сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера. Цель сокрытия или облегчения совершения может относиться к любому преступлению, вне зависимости от степени тяжести последнего. Убийство с целью сокрытия иного правонарушения, не являющегося преступлением, не дает оснований для вменения данного пункта.

При этом в судебной практике особо подчеркивается, что для вменения данного квалифицирующего признака необходимо установить, что цель сокрытия другого преступления или облегчения его совершения являлись основным мотивом убийства. В то же время убийство с целью завладения имуществом, т.е. совершённое из корыстных побуждений, не может квалифицироваться одновременно, как совершённое с целью облегчить совершение другого преступления.

Квалифицирующим признаком сопряженности с разбоем при совершении убийства полностью охватывается содеянное при следующих обстоятельствах: П. ворвался в рейсовый автобус, в котором находились пассажиры К. и С.; угрожая оружием, он потребовал от К. снять куртку и отдать ему. Когда К. отказался это сделать, П. выстрелом убил К., а затем такое же требование предъявил к С., и последний его выполнил.

0 скрываемом преступлении не должно быть известно органам власти либо виновный не должен знать о таковой осведомленности.

Если намеченное преступление, для облегчения совершения которого совершено убийство, не совершено, то вменяется п. «к» ч. 2 ст.105 УК РФ и приготовление к намеченному преступлению.

При сопряженности с изнасилованием или насильственными действиями насильственного характера убийство может быть совершено либо в процессе совершения этих преступлений, либо после их совершения по мотиву мести за оказанное сопротивление или сообщение о преступлении органам власти.

Ч. и Ф. находились в кафе в компании знакомых, среди которых была несовершеннолетняя знакомая их друга. Во втором часу ночи Ч. и Ф. пошли провожать друга и несовершеннолетнюю знакомую домой. Когда последние вместе зашли в подъезд дома, Ч. и Ф., видя, что несовершеннолетняя находится в состоянии опьянения, договорились между собой о совершении с ней половых актов. Для этого Ч. и Ф., дождавшись, когда несовершеннолетняя вышла из подъезда, обманным путем увели ее за гаражи в безлюдное место на берег Енисея, где совершили с ней половые акты. Потерпевшая, возмущенная их действиями, стала кричать, что «заявит в милицию, сообщит обо всем их женам, и их посадят». В ходе ссоры Ч. и Ф., опасаясь, что потерпевшая действительно заявит в милицию об ее изнасиловании, из-за боязни огласки совершённого ими и последствий этого решили убить Ф. С этой целью Ч., оказавшись за спиной у потерпевшей, подал знак Ф. и платком, принадлежавшим потерпевшей, стал ее душить. Ф. в это время по указанию Ч. держал жертву за ноги. Затем Ч. и Ф., взявшись за концы платка, затянули его на шее потерпевшей и, задушили ее.

Пункт «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ — убийство по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы. Для вменения данного пункта обязательно установление факта возбуждения такой вражды или демонстрации ненависти по указанным мотивам (любые подобные действия до, в процессе или после совершения убийства).

В Воронеже 9 октября 2005 г. группа молодых людей, вооруженных железными прутьями и цепями, напала на иностранных граждан в лесополосе недалеко от городского спортивно-оздоровительного комплекса. В результате ударом ножа в бедренную артерию был тяжело ранен 18-летний гражданин Перу, студент автодорожного факультета Воронежского архитектyрно-строительного университета, который скончался в машине «скорой помощи» по дороге в больницу. Пострадали еще двое иностранных граждан - студент-перуанец и стажер-филолог из Испании, а также их друг россиянин. В течение 2 недель были установлены все участники нападения, которыми оказались молодые люди в возрасте от 15 до 20 лет, объединенные в неформальные группировки «Витязь» и «Белый патруль». Прокуратура считает доказанным, что все обвиняемые входили в неформальные группировки, имеющие целью борьбу с лицами неславянских национальностей. Обвинение по статье «Убийство по мотивам национальной и расовой ненависти» предъявлено П., одному из. главарей группировки.

Необходимо отметить, что в специальной литературе получило критику закрепление в качестве альтернативного мотива совершение убийства (и других преступлений) по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы. Ряд авторов указывают на то обстоятельство, что совершенно неясно, какой именно должна быть социальная группа, в отношении представителя (представителей) которой совершается преступление. По этой причине предложено дать официальное ограничительное толкование определению «какая-либо социальная группа».

Пункт «м» ч. 2 ст.105 УК РФ — убийство с целью использования органов и тканей потерпевшего. Под органом понимается обособленная часть человеческого организма, выполняющая определенную функцию. Ткань человеческого организма — это система клеток, сходных по происхождению, строению, функциям. Способ совершения этого убийства — различный, в том числе изъятие органов либо тканей под видом операции.

Цель использования органов и тканей может иметь место для проведения последующей их трансплантации, проведения экспериментов, употребления в пищу и т.д.

Привилегированные составы убийства (т.е. убийства со смягчающими обстоятельствами) предусмотрены ст. 106-108 УК РФ.

Согласно традиционному судебному правилу если при наличии смягчающих убийство обстоятельств в содеянном имеются признаки, указанные в ч. 2 ст.105 УК РФ (например, убийство двух и более лиц, либо совершенное общеопасным способом, или с особой жестокостью и т.д.), то последние при квалификации не учитываются.

Субъект в указанных убийствах — лицо, достигшее 16 лет.

Субъективная сторона привилегированных видов убийства также допускает наличие как прямого, так и косвенного умысла виновного по отношению к смерти потерпевшего.

При убийстве матерью новорожденного ребенка (ст. 106 УК РФ) смягчающим обстоятельством является психофизическое состояние матери в период родов, которая испытывает особые психофизические страдания. Такое состояние роженицы обусловлено индивидуальными физическими и психическими переживаниями; по этой причине оно является обстоятельством, смягчающим ответственность за убийство новорожденного.

Юридические требования для квалификации содеянного по ст. 106 УК РФ:

• время — в процессе родов или сразу после них либо в течение первых суток жизни ребенка (критерий педиатрии);

• наличие психотравмирующего расстройства роженицы в пределах вменяемости.

Субъект специализирован по половому признаку — женщина-мать, достигшая 16 лет.

Субъективная сторона — умысел, причем обычно прямой: женщина стремится убить ребенка, в котором видит источник боли и страданий.

При убийстве в состоянии аффекта (ч.1 ст. 107 УК РФ) смягчающим обстоятельством является состояние сильного душевного волнения причинителя смерти.

Юридическими требованиями для вменения убийства в состоянии аффекта является:

1. наличие однократной провокации потерпевшего (его противоправное или аморальное поведение, в том числе оскорбления, издевательства, супружеская измена и пр.) либо систематического провоцирующего поведения потерпевшего («длительная психотравмирующая ситуация»)

2. Наличие внезапно возникшего душевного волнения у причинителя вреда (собственно физиологического аффекта), т.е. ответной реакции на провокацию потерпевшего в виде кратковременной эмоциональной вспышки, доминирующей в поведении виновного.

Д, пришел в дом к отцу, чтобы проведать бабушку. В его присутствии, после распития спиртного, отец стал приставать к своей матери (бабушке Д.), избивая, требуя от нее деньги на спиртное. Это противоправное поведение отца внезапно вызвало у Д. сильное душевное волнение, явившееся результатом его психологического стояния в предшествующий период постоянных ссор, устраиваемых потерпевшим.

Находясь в состоянии аффекта, Д. подскочил к отцу, отбросил его в угол комнаты и избил. Как пояснил Д., в его сознании зафиксировались только отдельные моменты произошедшего, а когда он «очнулся», обнаружил, что отец лежит рядом мертвый.

Отсутствие провоцирующего поведения потерпевшего исключает квалификацию убийства как совершенного в состоянии аффекта - содеянное расценивается убийство, предусмотренное ст. 105 УК РФ. В то же время Верховный Суд РФ подчеркивал необходимость детального установления поведения потерпевшего, провоцирующего состояние внезапно возникающего сильного душевного волнения.

Днем находившиеся в нетрезвом состоянии В. и Б. пришли к своему знакомому Г. и вместе с ним и двумя находившимися в квартире Г. мужчинами (их личности не установлены) стали распивать спиртные напитки. В ходе распития спиртного между В. и Г. ввиду неприязненных отношений возникла кратковременная ссора, во время которой В. взяла на кухне нож и, вернувшись в комнату, нанесла сидевшему на диване Г. пять ударов ножом. От острой кровопотери в результате полученных ранений Г. скончался на месте происшествия.

Из материалов дела следует, что В. пришла к знакомому Г. за своими вещами. С ней была ее подруга Б. Г. угостил их водкой, вскоре к нему пришли два парня, один и которых позвал ее в комнату и стал приставать. Она оказала сопротивление, но парень избил ее и изнасиловал. Г. при этом находился рядом, смотрел, как ее насилует его знакомый, и говорил, чтобы она не сопротивлялась. Когда парни ушли, она, считая Г. виновным в ее изнасиловании, взяла на кухне нож и, возвратившись в комнату, нанесла несколько ударов ножом в шею и грудь Г.

Обсуждая вопрос о квалификации действий В., суд первой инстанции указал, что не нашел в поведении потерпевшего Г. противоправных действий, которые могли бы вызвать у В. состояние внезапно возникшего сильного душевного волнения.

Верховный Суд РФ признал этот вывод недостаточно обоснованным. Поведение Г. наблюдавшего процесс изнасилования и говорившего при этом В., чтобы она не сопротивлялась, унижало ее честь и достоинство, в силу чего его следует расценивать как тяжкое оскорбление. Кроме того, такое поведение Г. не может быть оценено в отрыве от действий насильника. Действия Г. и насильника вызвали у В. Состояние сильного душевного волнения. Разрыв во времени между этими действиями и убийством был незначительным.

В судебной практике советского периода указывалось, что аффективный умысел на убийство реализуется немедленно, непосредственно вслед за неправомерными действиями обидчика.

Однако, на наш взгляд, может допускаться временной промежуток между провокацией потерпевшего и ответным душевным волнением. Например, описана ситуация, когда жертва случайно встретила насильника через несколько месяцев после изнасилования и, вспомнив совершённое насильником с нею и впав в состояние аффекта, убила его.

Квалифицированный вид — убийство в состоянии аффекта двух и более лиц (ч. 2, Ст. 107 УК РФ).

Убийство при превышении пределов необходимой обороны (ч. 1 ст. 108 УК РФ). Критерии правомерности необходимой обороны определены в ст. 37 УК РФ и в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. N° 14 «0 применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств».

На основе судебной практики реальная угроза жизни обороняющегося или других лиц расценивается как достаточное основание для правомерного причинения смepти нападающему.

Особо отметим, что такое убийство можно совершить при наличии обороны от реально существующего и наличного нападения. Поэтому причинение смерти другому человеку в результате мер, принятых виновным для отражения потенциального посягательства в будущем, расценивается как убийство.

Если лицо устанавливает на садовом участке взрывное устройство для предотвращения возможной кражи с этого участка, а в результате взрыва погибает человек (пусть даже и забравшийся в сад с целью кражи), содеянное квалифицируется как убийство без смягчающего обстоятельства «превышения пределов необходимой обороны» по причине, отсутствия такой обороны вообще.

Превышением пределов необходимой обороны является явное несоответствие характера и способа защиты характеру и способу нападения либо причинение смерти нападающему лицу. Превышение может быть экстенсивным (несвоевременная защита при еще не начавшемся или уже окончившемся нападении) или интенсивным (указанное несоответствие при наличном и продолжаемом нападении).

Если после окончания посягательства обороняющийся впал в состояние аффекта и причинил смерть, содеянное в целом квалифицируется только по ст. 107 УК РФ.

Однако действия, причинившие смерть нападающему, не могут быть признаны совершёнными с превышением пределов необходимой обороны, если они имели место после предотвращения нападения и носили характер самочинной расправы.

В момент возвращения К. домой между его родителями возник скандал, отец стал избивать мать, и она обратилась к сыну за помощью. К. подошел к отцу и ударил его тарелкой по голове, а затем осколком разбитой тарелки стал наносить удары отцу по различным частям тела. После этого сын повалил отца на пол и стал душить, их разняли пришедшие соседи. Полагая, что драка закончена, последние ушли, однако отец с сыном опять схватились. Когда отец упал, сын начал бить его ногами, потерпевшему удалось добраться до кухни. Там сын начал бить лежавшего на полу отца чайником по голове, наносил удары поленьями. От полученных повреждений потерпевший скончался.

Суд пришел к выводу, что после вмешательства соседей нападение прекратилось, а действия К., избивавшего тяжелыми предметами лежавшего на кухне отца, нельзя считать оборонительными, в связи с чем К. виновен в убийстве без смягчающих обстоятельств.

Субъект — общий.

Субъективная сторона — прямой или косвенный умысел. Неосторожное причинение смерти при превышении пределов необходимой обороны влечет ответственность по ст. 109 УК РФ.

Причинение вреда при мнимой обороне (т.е. в ситуации обороны от несуществующего, мнимого нападения) оценивается по критериям допустимости вреда при необходимой обороне при условии, что по обстоятельствам дела лицо не знало, не могло и не должно было знать об отсутствии реального нападения.

Убийство при превышении мер, необходимых для задержания лица совершившего преступление (ч. 2 ст. 108 УК РФ).

Право на задержание лица, совершившего преступление, в соответствии со ст.38 УК РФ имеет любой человек вне зависимости от профессиональной или специальной подготовки (для работников правоохранительной системы задержание преступника является профессиональной обязанностью). Уголовно-правовой оценке может подлежать не само задержание, а причинение вреда лицу, совершившему преступление, при задержании последнего.

Превышение мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, состоит в их явном несоответствии характеру и степени общественной опасности совершённого задерживаемым лицом преступления и обстоятельствам задержания, когда лицу без необходимости причиняется явно чрезмерный, не вызываемый обстановкой вред.

Субъект — общий.

 Субъективная сторона - прямой или косвенный умысел; при неосторожном причинении смерти при превышении мер, необходимых для задержания, ответственность может наступать по ст. 109 УК РФ.

Законодатель отказался от термина «неосторожное убийство», говоря в ч. 1 ст. 109 УК РФ о причинении смерти по неосторожности.

Объективная сторона этого преступления носит материальный характер и совпадает с объективной стороной убийства. Особо отметим, что если при причинении смерти по неосторожности устанавливаются объективные признаки, предусмотренные п. «д», «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ, то они на пределы уголовной ответственности согласно ст. 109 УК РФ не влияют.

Субъективная сторона этого преступления состоит в неосторожной форме вины (легкомыслии или небрежности) по отношению к факту последствия в виде причинения смерти или вреда здоровью. Как причинение смерти по неосторожности в судебной практике расцениваются случаи нанесения удара, от которого последовала смерть, при отсутствии умысла на убийство.

К. в чайной учинил драку, нанес кулаком несколько ударов Д. по голове. Д. упал и, ударившись головой о цементный пол, получил черепно-мозговую травму, от которой скончался. Суд указал, что, исходя из обстоятельств дела, К. мог и должен был предвидеть, что потерпевший, находясь в состоянии опьянения, от удара может упасть, задеть головой о предметы, находившиеся в торговом зале чайной, или удариться о пол и причинить вред своему здоровью. Поскольку К. не было проявлено должной осмотрительности, в результате чего наступила смерть потерпевшего, он должен нести ответственность за причинение смерти по неосторожности.

Субъект - общий.

Квалифицирующие признаки: причинение смерти в результате ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей, а также причинение по неосторожности смерти двум и более лицам (ч. 2, 3 ст. 109 УК РФ).

Как причинение смерти по неосторожности суд расценил действия медицинской сестры, давшей больной в результате небрежного отношения к своим обязанностям вместо необходимого лекарства ядовитое вещество, повлекшее смерть потерпевшей.

Если неосторожное причинение смерти является квалифицирующим обстоятельством в составах других преступлений (например, в ч. 2 ст. 264 УК РФ, ч. 3 ст. 205 УК РФ), дополнительной квалификации по ст. 109 УК РФ не требуется.