Лекция по квалификации

 

 Понятие и значение квалификации преступлений

Квалификация преступления — это установление соответствия (тождества признаков совершенного деяния признакам предусмотренного в Особенной части УК РФ состава преступления. Такой вывод о соответствии (несоответствии) производится путем сопоставления фактически совершенного деяния с юридически значимыми признаками уголовно-правовой нормы, т.е., со всеми признаками элементов состава преступления (объекта, объективной стороны, субъекта и субъективно стороны).

~ Таким образом, квалификация преступления — это уголовно-правовая оценка фактических обстоятельств содеянного.

Виды квалификации преступления:

1. Официальная квалификация производится правоприменительными государственными органами в ходе уголовно-процессуальной деятельности (предварительного расследования, судебного заседания и т.д.).

Официальная квалификация содеянного проходит несколько этапов применения нормы уголовного права, состоящих в принятии решения о том, какая именно уголовно—правовая норма предусматривает совершенное преступление, и в закреплении этого решения в уголовно-процессуальном акте.

2. Научная квалификация осуществляется при доктринальном толковании уголовного закона и в отличие о официальной не имеет обязательной юридической силы.

Значение квалификации преступлений выражается в правильном установлении основания уголовной ответственности, которым является совершение деяния содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного УК РФ (ст. 8 УК РФ). Таким образом, квалификация преступления является официальным признанием наличия уголовно значимого юридического факта (события преступления и возникновения собственно уголовно-правового правоотношения со всеми вытекающими правами и обязанностями субъектов последнего.

Правильная квалификация обеспечивает гарантии прав и законных интересов лиц, не совершивших преступных деяний.

3. Общеуголовные правила квалификации преступлений

Существует ряд общеуголовных правил квалификации преступления, содержащихся как непосредственно в уголовном законодательстве, так и основанных на буквальном понимании норм Конституции РФ и международного права. Рассмотрим те из них, которые имеют наибольшее значение в правоприменении.

~ I. Правило конкуренции специальных норм: в соответствии с ч. 3 ст. 1 УК РФ если деяние одновременно подпадает под признаки преступления, предусмотренного в общей и специальной норме, то содеянное квалифицируется только по специальной норме.

Специализация нормы Особенной части УК РФ может быть основана на любом элементе и признаке состава преступления.

 1. Специализация по объекту имеет место, когда деяние посягает на второй объект уголовно-правовой охраны; так, при умышленном причинении смерти работнику милиции в связи с исполнением им обязанностей по охране общественного порядка квалифицируется не по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а по специальной норме, содержащейся в ст. 317 УК РФ, объектом охраны которой является не только жизнь человека, но и интересы порядка управления.

2. Специализация по предмету; например, в случае хищения предметов, имеющих особую ценность, ответственность наступает согласно ст. 164 УК РФ вне зависимости от способа хищения, а не по ст. 158-162 УК РФ.

3. Специализация по субъекту; так, в случае убийства матерью своего новорожденного ребенка ответственность наступает не по ст. 105 УК РФ, а по ст. 106 УК РФ.

4. Специализация по признакам объективной стороны; например, фальсификация доказательств является разновидностью служебного подлога, и ответственность субъекта наступает не по ст. 292 УК РФ, а по ст. 303 УК РФ.

5. Специализация по признакам субъективной стороны; так, причинение смерти в состоянии сильного душевного волнения квалифицируется не по ст. 105 УК РФ, а по ст. 107 УК РФ.

Заметим, что специализация нормы может проходить сразу по нескольким признакам состава преступления.

Кемеровским областным судом 17 июля 2000 г. Б. и С. осуждены по п. «а», «б» ч. 3 ст. 286 и ч. 2 ст. 302 УК РФ. Они признаны виновными в том, что как лица, производящие дознание, 24 марта 1999 г. в помещении Кемеровского РОВД принуждали к даче показаний свидетелей с применением насилия и издевательств. Кроме того, являясь должностными лицами, превысили свои полномочия, поскольку с применением насилия и специальных средств совершили действия, явно выходящие за пределы их полномочий и повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, рассмотрев 25 октября 2000 г. уголовное дело по кассационным жалобам осужденных и их адвокатов, приговор изменила и исключила указание об осуждении Б. и С. по п. «а», «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ, указав следующее. Признавая Б. и С. виновными по п. «а», «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ, суд неправильно применил уголовный закон, в нарушение требований ст. 17 УК РФ признал совокупностью преступлений одно действие, предусмотренное общей нормой — ст. 286 УК РФ и специальной нормой — ст. 302 УК РФ. В соответствии с ч. 3 ст. 17 УК РФ в этом случае содеянное надлежит квалифицировать по ч. 2 ст. 302 УК РФ, а общая норма (п. «а», «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ) подлежит исключению из приговора как излишне вмененная.

~ II. Нередко самостоятельная уголовно-правовая норма может являться квалифицирующим признаком другого состава преступления; в этом случае вменяется только квалифицированный состав того преступления, в котором норма отягчает ответственность. Так, при изнасиловании, повлекшем заражение потерпевшей венерическим заболеванием, ответственность наступает не по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 131 и 121 УК РФ, а лишь по п.в  ч.2 ст.131 УК РФ. Данное правило квалификации основано на принципе справедливости уголовного права (ст. б УК РФ), в соответствии с которым содеянное не может подвергаться двойной правовой оценке.

Верховный Суд РФ в одном из решений указал, что поскольку Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ признала обоснованным осуждение по п. ч. 2 ст. 162 УК РФ, предусматривающей ответственность за разбой с незаконным проникновением в жилище, то правовая оценка содеянного по ч. 2 ст. 139 УК РФ является излишней.

 

~ III. При наличии в одном деянии признаков; предусмотренных в различных частях одной и той же уголовно-правовой нормы, уголовная ответственность наступает только по той части, которая содержит более квалифицированный состав. При этом признаки, содержащиеся в менее квалифицированном обязательно указываются в правоприменительном документе.

Х. с целью завладения спиртным стал вырывать у потерпевшего пакет с бутылкой водки. В ответ на оказанное потерпевшим сопротивление Х. нанес ему два удара ножом в шею и живот, причинив тяжкий вред здоровью. Стоявшая рядом потерпевшая Н. попыталась удержать пакет. В ответ на эта осужденный нанес ей удар ножом в грудь, причинив проникающее ранение левой половины груди с повреждением сердца. Завладев пакетом, Х. с места преступления скрылся. Действия Х. квалифицированы судом по ст. 30, п. «з» ч. 2 ст. 105, ч. 2 ст. 162 УК РФ и п. «в» ч. 3 ст. 162 УК РФ.

Президиум Верховного Суда РФ исключил из судебных решений осуждение Х по ч.2 ст.162 УК РФ, указав следующее. Действия осужденного в части разбойного нападения, как установил суд, были объединены единым умыслом и составляли единое преступление. По смыслу закона действия виновного при отсутствии реальной совокупности преступлений подлежат квалификации лишь по той части статьи закона, по которой предусмотрено более строгое наказание. Поэтому действия Х. в этой части подлежат квалификации только по п. «в» ч. 3 ст. 162 УК РФ, по признакам «с применением оружия» и «с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего».

Это правило также основано на принципе справедливости уголовного права, согласно которому возможна однократная уголовно-правовая оценка содеянного, и прямо вытекает из положения ч. 2 ст.17 УК РФ об идеальной совокупности преступлений.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ признала, что при квалификации действий осужденных суд ошибочно сослался на квалифицирующий признак похищения человека по предварительному сговору группой лиц. Как видно из материалов дела, хищение совершалось в составе организованной группы, поэтому квалифицирующий признак хищения — по предварительному сговору группой лиц — подлежит исключению из приговора как излишне вмененный.

 

~ IV. Если в содеянном одновременно имеются отягчающие и смягчающие ответственность признаки, то вменению подлежат только те обстоятельства, которые смягчают уголовную ответственность: Данное правило основано на конституционном правиле о сомнениях (ч. 2 ст. 49 Конституции РФ), согласно которому любое непреодолимое юридическое сомнение должно быть истолковано в пользу виновного лица.

Так, убийство двух и более лиц не может квалифицироваться как совершенное при отягчающих обстоятельствах (предусмотренных ч. 2 ст.105 УК РФ), если совершено при превышении пределов необходимой обороны (ч. 1 ст. 108 УК РФ) или в состоянии сильного душевного волнения — аффекта (ст. 107 УК РФ).

В одном из решений Верхового Суда РФ указывалось, что осужденные, как видно  из их показаний, считали, что смерть потерпевшей наступила от удушения. Никто из них, в том числе и К., не предполагал наличия у погибшей каких-либо заболеваний и - возможности наступления смерти в результате болезни.

Президиум Верховного Суда РФ указал следующее: из показаний видно, что К. неоднократно сдавливал шею потерпевшей, требуя деньги и ценности. Вместе с тем К. при допросе в качестве подозреваемого, признавая, что он душил потерпевшую и требовал деньги, утверждал, что убивать ее не хотел. Таким образом, примененное К. насилие к потерпевшей имело целью понудить ее указать, где находятся ценности. Как видно из заключений судебно-медицинских экспертов, смерть потерпевшей могла наступить как от острой сердечной недостаточности, так и от механической асфиксии. При таких обстоятельствах суд обоснованно исходил из конституционного положения, согласно которому неустранимые сомнения в виновности подсудимого толкуются в его пользу, и правильно квалифицировал действия К. по п. «б», «в» ч. 2 ст. 162 УК РФ и ч. 1 ст. 109 УК РФ, а не по ч. 2 ст. 105 УК РФ.

V. В соответствии с принципом справедливости при наличии стадий совершения умышленного преступления ответственность наступает только по последней стадии совершения преступления. Так, при последовательных приготовлении к преступлению, покушении на преступление и оконченном преступлении и ответственность наступает только за оконченное преступление. В случае, когда преступление прервано на стадии покушения, дополнительная ответственность за приготовление к этому же преступлению невозможна.

Установлено, что в середине сентября 1999 г, организованная группа в составе Г., Ж., В. на автомашине под управлением Д. с целью совершения разбойного нападения приехала на квартиру потерпевших Г. Открыв дверь, потерпевшая узнала Ж. и заявила, что вызовет милицию, после чего все члены организованной группы с места преступления скрылись. 20 октября 1999 г. - эта же организованная группа вновь приехала на квартиру потерпевших в целях совершения разбойного нападения. Встретив потерпевшего Г. в подъезде дома, участники группы напали на него, требуя ключи от квартиры. В ходе борьбы, удерживая потерпевшего, Ж. по неосторожности произвел выстрел из пистолета, в результате чего потерпевший Г. был убит. Указанные действия Ж. суд квалифицировал по ч. 1 ст. 30 и п. «а» ч. 3 ст. 162 УК РФ п. «а» ч. 3 ст. 162 УК РФ и ч. 1 ст.109 УК РФ.

Президиум Верховного Суда РФ указал следующее. Действия Ж., совершенны, в середине сентября 1999 г., суд квалифицировал как приготовление к разбою, т.е. как неоконченное преступление. Между тем преступление было окончено, поскольку, как установил суд, 20 октября 1999 г. организованная группа в том же составе вновь выехала с целью совершить разбойное нападение на квартиру потерпевших Г. и, угрожая оружием, напала в подъезде дома на Г. с целью завладеть ключами от квартиры. Таким образом, действия Ж. в отношении одного и того ж объекта преступного посягательства, направленные на достижение единого результата, совершенные с теми же целями и мотивами, следует рассматривать как единое преступление, не требующее дополнительной квалификации действий Ж. предшествовавших оконченному нападению, как приготовление к преступлению. В связи с этим квалификация действий Ж. по ч. 1 ст. 30 и п. «а» ч. 3 ст. 162 УК РФ является излишней, так как его действия охватываются оконченным составом преступления.

 

~ VI. Преступление, которое начато как менее тяжкое, а в дальнейшем переросло в более тяжкое, надлежит квалифицировать лишь по статье закона, предусматривающей уголовную ответственность за более тяжкое преступление.

Д. и О. в состоянии алкогольного опьянения из личных неприязненных отношений избили гражданина Б., причинив вред здоровью средней тяжести. Во время избиения виновные договорились между собой об убийстве Б. и совместно задушили его при помощи шнурков от ботинок и палки.

Военная коллегия Верховного Суда РФ в кассационном порядке изменила приговор по следующим основаниям. Умысел на убийство Б. возник у осужденных непосредственно во время его избиения. Таким образом, преступление, начатое как менее тяжкое, переросло в более тяжкое, и поэтому причинение Б. вреда здоровью средней тяжести охватывается составом преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, в связи с чем дополнительной квалификации по п. «г» ч. 2 ст. 112 УК не требуется.

 

~VII. Квалификация содеянного в умышленных преступлениях с материальным составом может зависеть от формы умысла. При установлении косвенного умысла в отношении последствий вменяется оконченное преступление в соответствии с реально наступившими последствиями. При установлении прямого умысла, но отсутствии желаемого последствия содеянное квалифицируется как стадия соответствующего преступления.

Как указано в приговоре, пьяные М. и В. на улице поселка встретили не знакомого им гражданина Ш., пристали к нему и стали избивать, нанося удары руками и ногами, в том числе по лицу и голове. Желая причинить потерпевшему боль, М. в процессе избиения нанес ему удар ножом в плечо, причинив легкое телесное повреждение с кратковременным расстройством здоровья. Вслед за М. В. с целью убийства нанес Ш. этим же ножом удар в левую половину груди, причинив проникающее ранение в левую плевральную полость, отнесенное к тяжким телесным повреждениям. После этого М. и В. с места происшествия скрылись, а Ш. был подобран патрульным нарядом милиции и доставлен в больницу, где ему была оказана медицинская помощь.

Органы следствия и суд действия В., связанные с причинением тяжкого телесного повреждения Ш., квалифицировали как покушение на умышленное убийство из хулиганских побуждений.

Военная коллегия Верховного Суда РФ установила, что действия В. по ст. 30, п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ квалифицированы без достаточных оснований. В ходе предварительного следствия и в судебном заседании В. утверждал, что, нанося Ш. удар ножом, он умысла на его убийство не имел, а хотел лишь причинить потерпевшему физическую боль. Эти объяснения подтверждены объективными данными. Из материалов дела видно, что удар В. был нанесен с незначительной силой, о чем свидетельствовала небольшая глубина раневого канала (1,5 см). После случившегося В. видел, что Ш. жив, однако каких-либо действий, направленных на лишение его жизни, не предпринимал, хотя имел такую возможность.

Сам факт нанесения удара в левую половину груди при отсутствии других доказательств, подтверждающих умысел на лишение жизни потерпевшего, не может свидетельствовать о намерении В. убить Ш. Поэтому действия В. совершены с косвенным умыслом, и их необходимо квалифицировать не как покушение на убийство, а как причинение тяжкого вреда здоровью.